ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ
НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ИМ. М. ГОРЬКОГО
Изменение графика работы!
Уважаемые пользователи!

С 1 мая 2021 года изменился график работы:
Режим работы в «зимнее» время
(с 01 сентября по 30 июня):

Пн. - выходной
Вт. - пт. - 10.00 – 20.00
Сб. - вс. - 10.00 – 18.00
Последний вторник каждого месяца – санитарный день

Режим работы в летнее время
(с 01 июля по 31 августа):

Пн. 10.00 – 18.00
Вт. - пт. 10.00 – 19.00
Сб. 10.00 – 18.00
Вс. - выходной
Последний вторник каждого месяца – санитарный день
Поиск
Поиск в электронных каталогах
Изменение графика работы
Уважаемые читатели!
В период с 27 марта по 08 июля 2021 года будет временно приостановлено обслуживание пользователей в следующих подразделениях>>
Книги на дом!
Акция Акция "Мобильный абонемент" для жителей Центрального района (65+)! 
Достаточно подать заявку по телефону или заполнить форму на сайте!
Подробнее>>
Электронные услуги
Форма обратной связи
Остались вопросы?
Задайте их нам!

Театральный ресурс
Форма входа
Логин
Пароль

Форма регистрации
Забыли пароль?
Оценка качества
ВНИМАНИЕ
Противодействие коррупции >>

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции>>

Яндекс.Метрика
«Человек есть перекрёсток двух бездн, равно бездонных и равно непостижимых: мир внешний и мир внутренний». Татьяна Толстая отмечает юбилей
Рубрика "Хронограф"
Татьяна Толстая«…А потом была эпидемия японского гриппа, когда всех врачей сняли с участков на вызовы, и Аркадий Борисыч тоже ходил, надев марлевый намордник и резиновые перчатки, чтобы вирус не прицепился, но не уберёгся, слёг, и его больные достались Нине. Тут-то, как выяснилось, её и подстерегала судьба, лежавшая в лице Гриши на топчане, под вязаными одеялами, бородой кверху и в полном беспамятстве. Тут-то оно всё и случилось. Полутруп немедленно похитил Нинино заждавшееся сердце; скорбные тени на его фарфоровом челе, тьма в запавших глазницах, нежная борода, прозрачная, как весенний лес, сложились в волшебную декорацию, незримые скрипки сыграли свадебный вальс – ловушка захлопнулась. Ну все знают, как это обычно бывает.
Над умирающим заламывала руки омерзительно красивая женщина с трагически распущенными волосами (потом, правда, оказалось, что ничего особенного, всего лишь Агния, школьная подруга Гришуни, неудавшаяся актриса, немножко поёт под гитару, ерунда, не с той стороны грозила опасность) – да, да, она вызывала врача, спасите! Она, знаете ли, зашла случайно, ведь дверей он не запирает и никогда не зовёт на помощь, Гриша, дворник, поэт, гений, святой! И вот... Нина отклеила взгляд от демонически прекрасного дворника, осмотрела комнату большая зала, пивные бутылки под столом, пыльная лепнина на потолке, синеватый свет сугробов из окошек, праздный камин, забитый хламом и ветошью.
– Он поэт, поэт, он работает дворником за жилплощадь, – бормотала Агния.
Нина выгнала Агнию, сняла сумку, повесила на гвоздь, бережно взяла из Гришуниных рук своё сердце и прибила его гвоздями к изголовью постели. Гришуня бредил в рифму. Аркадий Борисыч растаял, как сахар в горячем чае. Тернистый путь был открыт.
Вновь обретя слух и зрение, Гришуня узнал, что счастливая Нина останется с ним до гробовой доски; вначале он немного удивился и хотел отсрочить наступление нечаянного счастья или, если уж это нельзя, – приблизить встречу с доской, но после по мягкости характера стал покладистее, только просил не разлучать его с друзьями. Временно, пока он не окреп, Нина пошла ему навстречу. Конечно же, это была ошибка: он быстро встал на ноги и снова втянулся в бессмысленное общение со всей этой бесконечной оравой: тут были и какие-то молодые люди неопределенных занятий, и старик с гитарой, и поэты-девятиклассники, и актёры, оказывавшиеся шофёрами, и шофёры, оказывавшиеся актёрами, и одна демобилизованная балерина, говорившая: "Ой, я ещё позову наших", – и дамы в бриллиантах, и непризнанные ювелиры, и ничьи девушки с запросами в глазах, и философы-недоучки, и дьякон из Новороссийска, всегда привозивший чемодан солёной рыбы, и подзадержавшийся в Москве тунгус, боявшийся испортить себе пищеварение столичной пищей и евший только своё – какой-то жир пальцем из баночки.
Все они – сегодня одни, а завтра другие – набивались вечерами в дворницкую; трехэтажный флигелек трещал, приходили жильцы верхних этажей, бренчали на гитаре, пели, читали свои и чужие стихи, но в основном слушали хозяйские. Гришуня у них считался гением, уже много лет вот-вот должен был выйти его сборник, но мешал какой-то зловредный Макушкин, от которого всё зависело, Макушкин, поклявшийся, что, мол, только через его труп. Кляли Макушкина, превозносили Гришу, женщины просили читать ещё, ещё, Гриша смущался и читал – густые, многозначительные стихи наподобие дорогих заказных тортов с затейливыми надписями, с торжественными меренговыми башнями, стихи, отяжелённые словесным кремом до вязкости, с внезапным ореховым хрустом звуковых скоплений, с мучительными, вредными для желудка тянучками рифм. "Э-э-э-э-э", – качал головой тунгус, ни слова, кажется, не понимавший по-русски. "Что, ему не нравится?" – тихо спрашивали гости. "Нет, кажется, это у них похвала", – мотала волосами Агния, боявшаяся, что тунгус её сглазит. Гости засматривались на Агнию и приглашали её продолжить вечер в другом месте.
Естественно, все это обилие народу было Нине неприятно. Но самое неприятное было то, что каждый Божий день, когда ни забежишь - днём ли, вечером ли после дежурства, – в дворницкой сидело, пило чай и откровенно любовалось Гришиной мягкой бородой убогое существо не толще вилки – чёрная юбка до пят, пластмассовый гребень в тусклых волосах – некто Лизавета. Конечно, никакого романа у Гришуни с этой унылой тлёй быть не могло. Посмотреть только, как она, выпростав из рукава красную костлявую руку, неуверенно тянулась за каменным, сто лет провалявшимся пряником – будто ждала, что её сейчас стукнут, а пряник отберут. И щёк у неё было меньше, чем требуется человеку, и челюстей больше, и нос хрящеватый, и вообще было в ней что-то от рыбы – чёрной, тусклой глубоководной рыбы, ползающей по дну в непроглядном мраке и не смеющей подняться выше, в светлые солнечные слои, где резвятся лазурные и алые породы жителей отмелей…»

(Татьяна Толстая, «Поэт и муза»)

…По собственным признаниям Татьяна Толстой, писать она начала после сделанной ей операции на глазах. После коррекции зрения длительное время приходилось носить повязку на глазах, передвигалась она практически на ощупь. «Это теперь после коррекции лазером повязку снимают через пару дней, а тогда пришлось лежать с повязкой целый месяц. А так как читать было нельзя, в голове начали рождаться сюжеты первых рассказов», – рассказывала она.

В этом году, 3 мая, Татьяна Никитична Толстая, лауреат премии «Писатель года» за 2019 год, отмечает свой юбилей.

Татьяна Толстая родилась 3 мая 1951 года в Ленинграде, в семье, известной своими литературными традициями: внучка по одной линии – писателя Алексея Толстого и поэтессы Натальи Крандиевской-Толстой, по другой – переводчика Михаила Лозинского, дочь академика-филолога-слависта Никиты Толстого. В семье было семеро детей.

В 1974 году Татьяна Толстая окончила отделение классической филологии Ленинградского университета. В начале 1980-х годов, вслед за мужем – москвичом, переехала в Москву, где работала корректором в журнале «Наука». Проработав в издательстве до 1983 года, Татьяна Толстая в этом же году опубликовала свои первые литературные произведения, а как литературный критик дебютировала со статьёй «Клеем и ножницами…» («Вопросы Литературы», 1983, № 9).

Её произведения печатались в «Новом мире» и других крупных журналах. Последовательно выходят «Свидание с птицей» (1983), «Соня» (1984), «Чистый лист» (1984), «Любишь – не любишь» (1984), «Река Оккервиль» (1985), «Охота на мамонта» (1985), «Петерс» (1986), «Спи спокойно, сынок» (1986), «Огонь и пыль» (1986), «Самая любимая» (1986), «Поэт и муза» (1986), «Серафим» (1986), «Вышел месяц из тумана» (1987), «Ночь» (1987), «Пламень небесный» (1987), «Сомнамбула в тумане» (1988). В 1987 году вышел первый сборник рассказов писательницы, озаглавленный аналогично её первому рассказу – «На золотом крыльце сидели…». В сборник вошли, как известные ранее произведения, так и не опубликованные: «Милая Шура» (1985), «Факир» (1986), «Круг»(1987).

С 1989 года Татьяна Толстая является постоянным членом Российского ПЕН-центра. 

В 1990 году писательница уехала в США, преподавала русскую литературу и художественное письмо в колледже Скидмор в Саратога-Спрингс и Принстоне, сотрудничала с New York review of books, The New Yorker, TLS и другими журналами, читала лекции в других университетах. Впоследствии, все 1990-е годы писательница по несколько месяцев в году проводила в Америке.

Занималась журналистикой и продолжала издавать книги. В 1990-х были опубликованы такие произведения, как «Любишь – не любишь» (1997), «Сёстры» (в соавторстве с сестрой Наталией Толстой) (1998), «Река Оккервиль» (1999). В 1998 году стала членом редколлегии американского журнала «Контрапункт». 

В 1999 году Татьяна Толстая вернулась в Россию.

В 2000 году вышел первый роман Татьяны Толстой «Кысь». Книга вызвала много откликов и стала очень популярной. По роману многими театрами были поставлены спектакли, а в 2001 году в эфире государственной радиостанции «Радио России», под руководством Ольги Хмелёвой, был осуществлён проект литературного сериала. В этом же году были изданы ещё три книги: «День», «Ночь» и «Двое».

Отмечая коммерческий успех писательницы, профессор Андрей Ашкеров в журнале «Русская жизнь» писал, что общий тираж книг составил около 200 тысяч экземпляров и произведения Татьяны Никитичны стали доступны широкой публике. Толстая получает приз XIV Московской международной книжной ярмарки в номинации «Проза». В 2002 году Татьяна Толстая возглавила редакционный совет газеты «Консерватор». В 2002 году писательница также впервые появляется на телевидении, в телевизионной передаче «Основной инстинкт». В том же году становится соведущей (совместно с Авдотьей Смирновой) телепередачи «Школа злословия», вышедшей в эфире телеканала Культура. Передача получает признание телекритики и в 2003 году Татьяна Толстая и Авдотья Смирнова получили премию «ТЭФИ», в категории «Лучшее ток-шоу».

В 2010 году, в соавторстве с племянницей Ольгой Прохоровой, выпустила свою первую детскую книжку. Озаглавленная, как «Та самая Азбука Буратино», книга взаимосвязана с произведением дедушки писательницы – книгой «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Толстая рассказывала: «Замысел книги родился 30 лет назад. Не без помощи моей старшей сестры… Ей всегда было жалко, что Буратино так быстро продал свою Азбуку, и что об её содержании ничего не было известно. Что за яркие картинки там были? О чём она вообще? Шли годы, я перешла на рассказы, за это время подросла племянница, родила двоих детей. И вот, наконец, на книгу нашлось время. Полузабытый проект был подхвачен моей племянницей, Ольгой Прохоровой». В рейтинге лучших книг XXIII Московской международной книжной выставки-ярмарки, книга заняла второе место в разделе «Детская литература».

В 2011 году Толстая вошла в рейтинг «Сто самых влиятельных женщин России», составленный радиостанцией «Эхо Москвы», информационными агентствами РИА Новости, «Интерфакс» и журналом «Огонёк».

Татьяна Толстая: «Мне интересны люди "с отшиба", то есть к которым мы, как правило, глухи, кого мы воспринимаем как нелепых, не в силах расслышать их речей, не в силах разглядеть их боли. Они уходят из жизни, мало что поняв, часто недополучив чего-то важного, и уходя, недоумевают как дети: праздник окончен, а где же подарки? А подарком и была жизнь, да и сами они были подарком, но никто им этого не объяснил...»

При подготовке публикации использованы материалы ВОУНБ им. М. Горького

Комментарии:

Чтобы отправить комментарий
Зарегистрируйтесь или Авторизируйтесь

© Волгоградская областная универсальная научная библиотека им. М. Горького
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт ВОУНБ им. М. Горького (www.vounb.volgograd.ru) обязательна