article image

«Не надо представлять себе неприятности, которые ещё не произошли»

«Мы встречались уже полгода — с тех пор, как она прибыла в наш полк. Мне было девятнадцать, а ей — восемнадцать лет.

Мы встречались тайком: командир роты и санитарка. И никто не знал о нашей любви и о том, что нас уже трое…

— Я чувствую, это мальчик! — шепотом в десятый раз уверяла она. Ей страшно хотелось мне угодить: — И весь в тебя!

— В крайнем случае согласен и на девочку. И пусть будет похожа на тебя! — думая совсем о другом, прошептал я.

Метрах в пятистах впереди, в блиндажах и прямо в окопах, спали бойцы и сержанты моей роты. Еще дальше, за линией боевого охранения, освещаемой редкими вспышками немецких ракет, затаилась скрытая темнотой высота 162.

На рассвете моей роте предстояло совершить то, что неделю назад не смогла сделать рота штрафников — захватить высоту. Об этом в батальоне пока знало только пятеро офицеров, те, кого вечером вызвал в штабную землянку майор, командир полка. Ознакомив нас с приказом, он повторил мне:

— …Значит, помни: сыграют «катюши», зеленые ракеты, и ты пойдешь… Соседи тоже поднимутся, но высоту будешь брать ты!

…Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, и, целуя ее, я не мог не думать о предстоящем бое. Но еще более меня волновала ее судьба, и я мучительно соображал: что же делать?

— …Я должна теперь спать за двоих, — меж тем шептала она окающим певучим говорком. — Знаешь, по ночам мне часто кажется, что наступит утро, и все это кончится. И окопы, и кровь, и смерть… Третий год уже — ведь не может же она продолжаться вечно?.. Представляешь: утро, всходит солнышко, а войны нет, совсем нет…

— Я пойду сейчас к майору! — Высвободив руку из-под ее головы, я решительно поднялся: — Я ему все расскажу, все! Пусть тебя отправят домой. Сегодня же!

— Да ты что? — привстав, она поймала меня за рукав и с силой притянула к себе. — Ложись!.. Ну какой же ты дурень!.. Да майор с тебя шкуру спустит! И, подражая низкому, грубоватому голосу командира полка, натужным шепотом медленно забасила:

— Сожительство с подчиненными не повышает боеспособность части, а командиры теряют авторитет. Узнаю — выгоню любого! С такой характеристикой, что и на порядочную гауптвахту не примут… Выиграйте войну и любите кого хотите и сколько хотите. А сейчас — запрещаю!..

Голос у нее сорвался, а она, довольная, откинулась навзничь и смеялась беззвучно, — чтобы нас не услышали.

Да, я знал, что мне не поздоровится. Майор был человеком самых строгих правил, убежденным, что на войне женщинам не место, а любви — тем более.

— А я все равно к нему пойду!

— Тихо! — Она прижалась лицом к моей щеке и после небольшой паузы, вздохнув, зашептала: — Я все сделаю сама! Я уже продумала. Отцом ребенка будешь не ты!

— Не я?! — Меня бросило в жар. — То есть как не я?

— Ну какой же ты глупыш! — весело удивилась она. — Нет, не дай бог, чтобы он был похож на тебя!.. Понимаешь, в документах и вообще отцом будешь ты. А сейчас я скажу на другого!

Она была так по-детски простодушна и правдива, что подобная хитрость поразила меня.

— На кого же ты скажешь?

— На кого-нибудь из убывших. Ну, хотя бы на Байкова.

— Нет, убитых не трогай.

— Гогда… на Киндяева.

Старшина Киндяев, красивый беспутный малый, был выпивоха и вор, отправленный недавно в штрафную.

Растроганный, я откинул полу шинели и рывком привлек ее к себе.

— Тихо! — Она испуганно уперлась кулачками мне в грудь. — Ты раздавишь нас! (Она уже начала говорить о себе во множественном числе и по-ребячьи радовалась при этом.) Глупыш ты мой!.. Нет, это твое счастье, что ты меня встретил. Со мной не пропадешь!

Она смеялась задорно и беззаботно, а мне было совсем не до смеха.

— Слушай, ты должна пойти к майору сейчас же!

— Ночью?.. Да ты что?!

— Я тебя провожу! Объяснишь ему и скажи, что тебе плохо, что ты больше не можешь!

— Но это ж неправда!

— Я прошу тебя!.. Как ты будешь?.. Ты должна уехать! Ты пойми… а вдруг… А если завтра в бой?

— В бой? — Она вмиг насторожилась, очевидно все поняв. — Нет, это правда?

— Да.

Некоторое время она лежала молча. По ее дыханию — такому знакомому — я почувствовал, что она взволнована.

— Что ж… от боев не бегают. Да и не убежишь… Все равно, пока меня комиссуют и будет приказ по дивизии, пройдет несколько дней… Я пойду к майору завтра же. Решено?

Я молчал, силясь что-либо придумать и не зная, что ей сказать.

— Думаешь, мне легко к нему идти? — вдруг прошептала она. — Да легче умереть!.. Сколько раз он мне говорил: «Смотри, будь умницей!»… А я… А еще комсомолка…

Всхлипнув, она отвернулась и, уткнув лицо в рукав шинели, вся сотрясаясь, беззвучно заплакала. Я с силой обнял ее и молча целовал маленькие губы, лоб, соленые от слез глаза.

— Пусти, я пойду, — отстраняя меня, еле слышно вымолвила она. — Ты проводишь?..

…Мы спускались в темную, сырую балку, где помещался батальонный медпункт, и я поддерживал ее сзади за талию, чуть начавшую полнеть. Я поддерживал ее обеими руками, страховал каждый ее шаг. Чтобы она не оступилась, не оскользнулась, не упала. Словно я мог уберечь ее, оградить от войны, от боя на заре, где ей предстояло бегать, падать и перетаскивать на себе раненых…

С тех пор прошло пятнадцать лет, но я помню все так, будто это было вчера.

На рассвете сыграли «катюши», неистово били минометы и дивизионная артиллерия, взлетели зеленые ракеты…

А когда взошло солнце, я с остатками роты ворвался на высоту. Спустя полчаса в немецкой добротной траншее командир полка и еще кто-то, поздравляя, обнимали меня и жали мне руки. А я стоял, как столб, как пень, ничего не чувствуя, не видя и не слыша.

Солнце… если б я мог загнать его назад, за горизонт! Если б я мог вернуть рассвет!.. Ведь всего два часа назад нас было трое…

Но оно поднималось медленно, неумолимо, я стоял на высоте, а она… она осталась там, позади, где уже лазали бойцы похоронной команды…».

(Владимир Богомолов, «Первая любовь»).

Напомним, что 2024 год объявлен Годом лейтенантской прозы. Это связано со 100-летием четырех писателей-фронтовиков, вернувшихся с войны лейтенантами, – Владимира Богомолова, Юрия Бондарева, Василя Быкова и Бориса Васильева, – родившихся в 1924 году и ушедших на фронт совсем еще молодыми. Считается, что «лейтенантская проза» началась в 1957 году, с публикации романа Юрия Бондарева «Батальоны просят огня».

Представители «лейтенантской прозы» - это люди, прошедшие войну, вытянувшие счастливый билет судьбы, постарались максимально ярко показать весь тот ужас и боль, через которые прошла наша страна. Сегодня многие произведения этих писателей стали частью школьной программы и являются классикой отечественной литературы.

В Волгоградской ОУНБ им. М. Горькогов текущем году проводится ряд мероприятий в рамках Года лейтенантской прозы. Так, например, уже состоялась встреча-дискуссия в Центре чтения и литературного творчества «Формула таланта» на тему «Отражение принципов драматургии русского классицизма в «лейтенантской прозе» (на примере повести «А зори здесь тихие…»)».

Также Волгоградская ОУНБ им. М. Горького совместно с литературным журналом «Отчий край» провела Конкурс чтецов среди учащихся 8-11 классов общеобразовательных школ Волгоградской области. Литературное состязание «Поступь Русской Победы» направлено на патриотическое воспитание молодежи и увековечивание памяти участников Великой Отечественной войны через чтение «лейтенантской прозы». Участники присылали на Конкурс видеоролики, содержащие прочтение отрывка из «лейтенантской прозы».

Жюри оценивали выбор отрывка, выразительное чтение для эмоциональной передачи авторского текста, знание и правильное использование норм русского языка, эстетичность видеозаписи.

Накануне празднования Дня Победы в Волгоградской ОУНБ им. М. Горького состоялась церемония гашения почтовой марки, посвященной 100-летию со дня рождения писателей-фронтовиков.

На почтовой марке изображены портреты писателей-фронтовиков Владимира Богомолова, Юрия Бондарева, Бориса Васильева, Виктора Астафьева и Юлии Друниной, а рядом с портретами - иллюстрация к их самым известным произведениям.

Уникальной маркой пополнилась экспозиция музея Волгоградской ОУНБ им. М. Горького.

Юбилейные даты писателей – представителей «лейтенантской прозы» неизменно отмечаются в нашей традиционной рубрике «Хронограф» и сегодня, 3 июля 2024 года, исполняется 100 лет со дня рождения Владимира Осиповича Богомолова.

Владимир Осипович (Иосифович) Богомолов (до 1948 года Войтинский (фамилия отчима), до 1953 года Богомолец (фамилия отца)) родился в деревне Кирилловка Московской губернии, в крестьянской семье. Первые десять лет своей жизни Владимир провел у бабушки с дедушкой по материнской линии, в родном поселке Кириллово. Учился в столичной средней школе №71

После окончания семи классов, в 1938 году, пошёл работать, чтобы финансово помогать семье. В июле 1939-го уехал в Крым на заработки. Его трудовая биография началась с работы счетовода, потом молодой человек перешел в моряки, стал помощником моториста. Владимир жил и работал в деревнях Туак, Куру-Узень, затем перешел в Азово-Черноморский «Рыбтрест». Программу восьмого класса сдал экстерном в городе Севастополе (По другим данным, только в июне 1952-го Богомлову удалось получить документ о среднем образовании, он экстерном сдал экзамены в средней школе рабочей молодежи № 57. В том же году Владимир стал студентом Московского государственного университета, где отучился всего два курса по специальности «Русская литература», и бросил ВУЗ, полагая, что не нуждался в академических знаниях).

В 1941 году, в мае, вернулся в Москву, и через месяц отправился добровольцем на фронт – стал бойцом Московского противопожарного полка МПВО в Филях. В июле-октябре того же, 1941 года поступил в полковую школу младших командиров при воздушно-десантной бригаде. Через год во время Ржевско-Вяземской операции был тяжело ранен. После госпиталя служил в войсковой разведке, принимал участие форсировании Днепра, военных действиях на Северном Кавказе, освобождении Тамани, Житомира, Кировоградской наступательной операции.

В начале 1944-го года был вторично ранен, провел продолжительное время в госпитале.

Награжден Орденом Отечественной войны I степени за бои июня-июля 1944 года по освобождению Белоруссии, через год получил звание командира разведроты. Дальнейшая служба проходила на Камчатке. В 1948 году Богомолова направили на Украину для борьбы с бандеровцами, где он получил звание лейтенанта. В конце 49-го был уволен в запас по состоянию здоровья.

Отметим, что военная и послевоенная биографии Владимира Богомолова, - весьма обширная, - имеет альтернативные версии, однако какие-либо обвинения в адрес писателя считаем несостоятельными, и в целом относящимися к модным в «перестроечные» годы злобствованиям, имеющим целью голословно обвинить советскую систему госбезопасности во всех смертных грехах. Разночтения же в деталях биографии считаем вызванными обстоятельствами, напрямую связанными с деятельностью МГБ и ГРУ, к которой Владимир Богомолов имел самое непосредственное отношение.

В 1957 году Богомолов опубликовал свою первую повесть «Иван», которая была напечатана в журнале «Знамя» (За сорок последующих лет повесть переиздавали 219 раз, она выходила на сорока языках). По собственным словам Владимира Богомолова, он занялся литературным творчеством, чтобы рассказать правду о войне. В своих воспоминаниях писатель сказал прямо: «Я очень много читал, в том числе и о войне, меня коробило от множества нелепейших несуразностей, особенно в художественной литературе, полагаю, именно это побудило меня написать повесть «Иван». С одной стороны, это трагическая судьба двенадцатилетнего мальчика на войне, с другой – профессионально точное описание «зелёной тропы», переброски через линию фронта разведчика, в данном случае – юного героя повести». Впоследствии один за другим стали выходить его рассказы: «Первая любовь» (1958), «Сердца моего боль» (1963), «Зося» (1963) и другие. По мотивам повести «Иван» кинорежиссером Андреем Тарковским был поставлен известный фильм «Иваново детство» (1962), удостоенный высшей премии Венецианского кинофестиваля «Золотой лев».

Уже состоявшийся советский классик Валентин Катаев, «пионер» темы «война глазами ребёнка», автор повести «Сын полка», признался Богомолову: «Приветствую ваше появление в литературе! Я, автор „Сына полка“, не стесняюсь сказать, что мои розовые сопли, мой сюсюк ничего не стоят по сравнению с вашей вещью».

Широкую известность автору принес роман «В августе сорок четвёртого» (другие названия - «Момент истины» «Возьми их всех!», «Убиты при задержании…», «Чрезвычайный розыск: В августе сорок четвертого»), напечатанный в «Новом мире». Константин Симонов считал, что «это роман не о военной контрразведке. Это роман о советской государственной и военной машине сорок четвёртого года и типичных людях того времени». Роман к 1998 году выдержал 94 переиздания. Это произведение основано на реальных событиях, которые подтверждаются официальными документами тех лет. В процессе работы над романом Богомолову, как бывшему офицеру ГРУ Генштаба, помогали Иван Ильичев, начальник ГРУ Наркомата Обороны Советского Союза, и Владимир Карпов, Герой Советского Союза, полковник в отставке. Владимир был связан с ними долгими годами дружбы, а с Иваном Ильичевым он еще и вместе служил.

Известный факт: в середине 70-х годов Владимиру Богомолову не понравилось, как идет работа по переводу его «Момента истины» на сербо-хорватский язык. Автор решил, что перевод мало соответствует оригиналу, о чем заявил в своем обращении к лидеру Югославии Иосифу Броз Тито. И издание книги было остановлено. В Польше же речи об издании книги даже не заходила: часть польского общества была возмущена негативной характеристикой в романе действий польской Армии Крайовой, направленных против военнослужащих Красной Армии, органов власти и местных жителей после освобождения данных территорий в течение 1944—1946 гг.

Последние свои годы Богомолов провел в работе над романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…». Писателю даже удалось отдать в печать первые две главы этого произведения («В кригере» и «Вечер в Левендорфе»), но завершить свой труд он так и не успел. Писатель предупреждал: «Это будет отнюдь не мемуарное сочинение, не воспоминания, но «автобиография вымышленного лица». Причём не совсем вымышленного; волею судеб я почти всегда оказывался не только в одних местах с главным героем, а и в тех же самых положениях. В шкуре большинства героев я провёл целое десятилетие. Коренными прототипами основных персонажей были близко знакомые мне во времена войны и после неё офицеры. Роман реквием по России, по её природе и нравственности, реквием по трудным, изломанным судьбам нескольких поколений десятков миллионов моих соотечественников».

На протяжении долгих лет Владимир Богомолов боролся с онкологией. Болезнь стала причиной смерти - умер писатель 30 декабря 2003 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Еще несколько фактов о Владимире Богомолове:

- Роман «Момент истины» несколько лет отвергался всеми редакциями и изданиями по цензурным соображениям. Автор отстаивал своё детище во всех инстанциях. Впоследствии Богомолов с гордостью напишет: «Я не уступил в романе ни одного слова, не поступился ни одним сокращением, не согласился ни на одну, даже минимальную купюру, не изменил ни одного термина».

- Писатель Бори полевой, близкий к контрразведке, и тогда редактор журнала «Юность» Борис Полевой (Кампов) отозвался о «Моменте истины» следующим образом: «Я был на фронте с первого и до последнего дня, я полковник и войну, слава богу, знаю. Я поражен вашей компетентностью, вашим знанием войны, всех деталей и воздуха того времени и вашей памятью. Вы любите своих героев, любуетесь ими и заставляете любоваться читателя. Всё это удивительно здорово...». При этом отметим, что журнал «Юность» тоже отверг в свое время рукопись «Момента истины», а полевой признавался, что наличие в тексе некоторых эпизодов делают произведение «непроходным».

- Владимир Богомолов крепко дружил с Василем Быковым. И поссорился с ним на смерть после того, как Быков, высоко ценивший Юрия Бондарева, опубликовал к его юбилею в «Литературной газете» поздравление от лица всех писателей-фронтовиков, в котором была фраза: «Все мы вышли из „Батальонов“ Бондарева...». Автор знаменитых книг «Батальоны просят огня», «Горячий снег» и других Юрий Бондарев тогда был одним из руководителей Союза Писателей, и Богомолов счёл такое поздравление попыткой «подольститься к начальству»: «Почему он пишет „все мы“? Я из этих „Батальонов“ не выходил!».

- В 1990-е годы Владимир Богомолов, всегда отличавшийся активной гражданской позицией и известной резкостью, обращался к президенту Ельцину с требование помочь на государственном уровне служившим в Прибалтике военным, а также их семьям. Глава государства это обращение оставил без внимание – как и очень многое другое.

- В 1995-м Владимир Богомолов и диссидент-литератор Георгий Владимов публично спорили о том, какую роль сыграл генерал Власик в истории России.

- В 1996 году Владимир Богомолов принимал самое активное участие в переговорах с чеченскими боевиками по освобождению из плена полковника налоговой полиции России, военного журналиста и писателя, офицера-десантника Николая Иванова – будущего председателя правления Союза писателей России (с 2018 года).

- Владимир Богомолов не являлся членом каких-либо творческих союзов, в том числе, и Союза писателей СССР, куда его настойчиво зазывали. В 1984-м писатель был награжден орденом Трудового Красного Знамени, но он не пришел на его вручение. В 2001-м Богомолов отказался от премии «Новой газеты» «За достойное творческое поведение в литературе». Также Богомолов отказался получить 3000 долларов премии имени разведчика Николая Кузнецова.

- В 2003-м ЮНЕСКО наградило писателя дипломом и медалью «За выдающийся вклад в мировую литературу».

- Спустя десять лет после смерти писателя, в 2013 году была издана ранняя повесть писателя под названием «Академик Челышев» и автобиография «Десять лет спустя».

 

При подготовке публикации использованы материалы ВОУНБ им. М. Горького