«Я принадлежу русской культуре, чувствую себя её частицей, и никакая перемена места пребывания не может повлиять на конечный исход всего этого...»
Не каждый индивидуум, пусть и обладатель буйной фантазией, отважится представить хотя бы на секунду, что Иосиф Бродский – малоизвестный поэт. Но даже при таком раскладе всё бы изменилось пять лет назад, когда по известным причинам в апреле–мае 2020 года одно из стихотворений Нобелевского лауреата зазвучало, как говорится, «из каждого утюга»:
«Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всё, особенно – возглас счастья.
Только в уборную – и сразу же возвращайся.
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счётчиком. А если войдёт живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более – изувеченным?
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, босанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; ещё одна будет лишней.
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся».
Литературоведы, жадные до стихов Иосифа Бродского, в XX веке ставшего иконой, – о, эти проклятые лингвистические шаблоны, «иконой стиля», – давно разложили по косточкам каждую строку Поэта с большой буквы. А до этого конкретно стиха и психологи уже добрались, потоптались вволю, объяснив нам, неразумным, ну, буквально, каждую букву. Поэтому, безусловно, Поэт прав, и мы его услышали и согласны: «ещё одна будет лишней».
…Но это всё присказка, а сказка… а сказки не будет.
…Сказки не будет, потому что это очень неблагодарное занятие – пересказывать бытовые обстоятельства и перипетии судьбы «иконы стиля». Все косточки давно перемыты, во все кастрюли, извиняемся, поплёвано. И весь жизненный и творческий путь И. Бродского (а были они неразделимы) от мытарств «окололитературного трутня» до получения премии Нобелевского лауреата и возвращения,– пусть не физического, но всецелого на Родину, – прослежен с прилежанием.
А благодарное занятие – перечитать известные, прочитать неизвестные ещё доселе произведения Поэта, который и в прозе остаётся Поэтом, да поблагодарить И. Бродского за то, что он, не скупясь, оставил нам так много, хотя и ушёл преждевременно. Но, как написано на обороте памятника на могиле И. Бродского на кладбище Сан-Микеле в Венеции, – «Letum non omnia finit», что является строкой на латыни из элегии Проперция и переводится «Не всё кончается со смертью».
* * *
«Потому что каблук оставляет следы – зима.
В деревянных вещах замерзая в поле,
по прохожим себя узнают дома.
Что сказать ввечеру о грядущем, коли
воспоминанья в ночной тиши
о тепле твоих – пропуск – когда уснула,
тело отбрасывает от души
на стену, точно тень от стула
на стену ввечеру свеча,
и под скатертью стянутым к лесу небом
над силосной башней, натёртый крылом грача
не отбелишь воздух колючим снегом».
* * *
«Точка всегда обозримей в конце прямой.
Веко хватает пространство, как воздух – жабра.
Изо рта, сказавшего всё, кроме “Боже мой”,
вырывается с шумом абракадабра.
Вычитанье, начавшееся с юлы
и т. п., подбирается к внешним данным;
паутиной окованные углы
придают сходство комнате с чемоданом.
Дальше ехать некуда. Дальше не
отличить златоуста от златоротца.
И будильник так тикает в тишине,
точно дом через десять минут взорвётся».
* * *
«Лети отсюда, белый мотылёк.
Я жизнь тебе оставил. Это почесть
и знак того, что путь твой недалёк.
Лети быстрей. О ветре позабочусь.
Ещё я сам дохну тебе вослед.
Несись быстрей над голыми садами.
Вперёд, родной. Последний мой совет:
Будь осторожен там, над проводами.
Что ж, я тебе препоручил не весть,
а некую настойчивую грёзу;
должно быть, ты одно из тех существ,
мелькавших на полях метемпсихоза.
Смотри ж, не попади под колесо
и птиц минуй движением обманным.
И нарисуй пред ней моё лицо
в пустом кафе. И в воздухе туманном».
* * *
«Меня упрекали во всём, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это – блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждёшь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки её превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня».
* * *
«Я памятник воздвиг себе иной!
К постыдному столетию – спиной.
К любви своей потерянной – лицом.
И грудь – велосипедным колесом.
А ягодицы – к морю полуправд.
Какой ни окружай меня ландшафт,
чего бы ни пришлось мне извинять, –
я облик свой не стану изменять.
Мне высота и поза та мила.
Меня туда усталость вознесла.
Ты, Муза, не вини меня за то.
Рассудок мой теперь, как решето,
а не богами налитый сосуд.
Пускай меня низвергнут и снесут,
пускай в самоуправстве обвинят,
пускай меня разрушат, расчленят, –
в стране большой, на радость детворе
из гипсового бюста во дворе
сквозь белые незрячие глаза
струей воды ударю в небеса».
…И, да: в 2025 году, 24 мая, исполняется 85 лет со дня рождения Нобелевского лауреата Иосифа Александровича Бродского.
При подготовке использованы материалы Волгоградской ОУНБ им. М. Горького
