ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ
НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ИМ. М. ГОРЬКОГО
Изменение графика работы!
Уважаемые пользователи!

С 1 мая 2021 года изменился график работы:
Режим работы в «зимнее» время
(с 01 сентября по 30 июня):

Пн. - выходной
Вт. - пт. - 10.00 – 20.00
Сб. - вс. - 10.00 – 18.00
Последний вторник каждого месяца – санитарный день

Режим работы в летнее время
(с 01 июля по 31 августа):

Пн. 10.00 – 18.00
Вт. - пт. 10.00 – 19.00
Сб. 10.00 – 18.00
Вс. - выходной
Последний вторник каждого месяца – санитарный день
Поиск
Поиск в электронных каталогах
Изменение графика работы
Уважаемые читатели!
В период с 27 марта по 08 июля 2021 года будет временно приостановлено обслуживание пользователей в следующих подразделениях>>
Книги на дом!
Акция Акция "Мобильный абонемент" для жителей Центрального района (65+)! 
Достаточно подать заявку по телефону или заполнить форму на сайте!
Подробнее>>
Электронные услуги
Форма обратной связи
Остались вопросы?
Задайте их нам!

Театральный ресурс
Форма входа
Логин
Пароль

Форма регистрации
Забыли пароль?
Оценка качества
ВНИМАНИЕ
Противодействие коррупции >>

Обратная связь для сообщений о фактах коррупции>>

Яндекс.Метрика
«Мой дом, увы, – богат и, правда, прост: богат как одуванчик, прост, как смерть». К 85-летию со дня рождения Виктора Александровича Сосноры
Рубрика "Хронограф"
Соснора«Фонари опадают.
Опадают мои фонари.
Целые грозди электрических листьев
примерзают к уже не зелёной земле.

Эти листья
на ощупь – неощутимы
(это листья моих фонарей!),
по рисунку – негеометричны,
по цвету – вне цвета.
Без единого звука
листья моих фонарей
примерзают к уже не зелёной земле.

А деревья, к примеру, опадают не так.

Как они опадают!
Ах, как обучились деревья
опадать! Как вызубрили осень –
от листка до листка,
от корки до корки!

И когда опадают деревья –
выявляй, проходящий, запасы печали!

Незаметно для всех опадают мои фонари.
Но они опадают –
я-то знаю,
я – вижу».

(Виктор Соснора)

«Во мне всегда жила "жажда" самосожжения.
Я начал писать во Львове 17 апреля 1952 года. Уезжая навсегда в Ленинград, я сжёг 3 сундука рукописей, 8 куб.м. "творчества". Стихи, драма в стихах "Иван Болотников", 2 романа в прозе: "Сказка о трёх ефрейторах с голубыми глазами" и "Чёрная месть" – из испанской жизни. Я сжёг большие тетради-дневники, исторические исследования, статьи о поэтике авангарда XX века. Да, ещё свои стихи, написанные на немецком, польском и украинском языках, т. е. сжёг целую литературу мальчишеско-юношеской чепухи. Мир праху.
Это было в 1954 году. В 1959 году после написания ритмов по мотивам "Слова о Полку Игореве" я сжёг все стихи, написанные в армии от 1955 до 1958 года, а потом 17 поэм, написанных в 1958 – начале 1959 года. Эти последние уже ходили по рукам (вот именно!), я помню названия нескольких: "Уже любовь", "Последний на планете Земля" – о взрывах ядерных бомб в Хиросиме и на Новой Земле, ну и хватит названий.
В процессе дальнейших писаний я регулярно сжигал стихи и прозу. Из них наиболее известна повесть "Иллюзионист" и прочие, но для меня их нет навсегда.
Перед нами то, что каким-то образом сохранилось.
"Феогнид" – последние стихи, которые я написал. Больше стихов не будет. Ещё ни один из уважающих себя поэтов не написал ни строчки после 70, и так во всём мире. Благодарю за внимание», – написал Виктор Соснора на титульном листе своего персонального сайта.

Последняя прижизненная публикация поэта датирована 2014 годом, и это была книга стихов «Книжка для мышек и для детишек любого возраста». Под обложкой находились тексты разного времени и зачастую совсем не детские…

В этом году, 28 апреля, исполняется 85 лет со дня рождения Виктора Александровича Сосноры.

Виктор Соснора – поэт по определению, поэт всегда, в том числе, и когда писал прозу. Соснора – явление. Его как только не называли, так что мы, конечно, неоригинальны. Его и едва ли марсианином не именовали – в 2011 году вышел фильм Владимира Непевного «Виктор Соснора. Пришелец».

Но происхождение его, конечно, не инопланетное.

Родился в 1936 году в Алупке. Отец его был акробатом-эквилибристом Ленинградского цирка. Виктор Соснора «цирковым мальчиком» не стал: родители развелись, он жил попеременно то с отцом во Львове, то с матерью в Ленинграде.

В шестилетнем возрасте пережил блокадную зиму Ленинграда 1941/1942 года. Эвакуировали его по Дороге жизни, он оказался с бабкой на Кубани – в оккупации. В семилетнем возрасте жил в партизанском отряде, которым командовал его дядя. Этот отряд и его командир были расстреляны фашистами на глазах у мальчика, спасшегося чудом.

«…Ну а когда пришли наши, то нам был бы каюк, потому что мы жили в оккупации, и бабка всех взяла в охапку и уехала, завербовалась в Махачкалу. Сразу же. И в Махачкале я второй раз пошёл в первый класс, уже в русскую школу...
…А потом отец меня забрал. Он был уже в Войске Польском, и спецсамолетом из Махачкалы или из Ленинграда, я точно не помню, переправил меня к себе в Польшу. Отец командовал корпусом, и он меня хотел откормить, а получилось... он же был совершенно бешеный человек, и он поставил меня снайпером. Сначала дал мне дамский револьвер, чтобы я учился стрелять, и я начал сходу, с первого же раза, бить в десятку. Врождённый снайпер. Он созвал свой штаб, хвастаться. И я пулял. Мне достали легкую английскую винтовку, и я стал снайпером, и войну прошёл не при штабе, а в окопах, с солдатами.
…Сколько лет? С восьми до десяти. Может, больше восьми. Но я был очень рослый ребенок, в восемь мне можно спокойно дать лет четырнадцать. Это потом я остановился. (Смеется.) Этих немцев я много прихлопнул. Выжидал, то есть садизм во мне ещё был, а выдержка, выносливость у меня – до сих пор дай бог! Наши окопы – здесь, а их – метрах в трехстах. Передышка, и у них, и у нас. В каске же не будешь всё время гулять, вот он выглядывает из окопа, каску приподнимет – тюк, и готов. Дети же не соображают, да что дети, я и сейчас не прочь пострелять. Натура! … В общем, дошли мы до Франкфурта.
…Ещё я разведчиком ходил, по своей просьбе, на прокорм. Сыновей-то полка было очень много, не только советских, а и венгерских, польских, не знали, что с ними делать. Солдат кормили жутко плохо, ложка муки в стакане – это и завтрак, и обед, и ужин. И жили только этим... как это называется, грабежами местного населения, мародёрством.... Ну, а разведка, это только так называлось: одевали под немецкого сироту – с какого-нибудь венгра снимали лохмотья – показывали по карте, и идёшь к немцам на привал. Ну, там это был просто рай! Немцы любили детей, в отличие от наших. Сразу присаживают, начинают расспрашивать: откуда, что? И сразу же – сгущёнка, консервы роскошные, шоколад. До конца войны немцы питались великолепно, уже гитлерюгенд воевал, а питались всё равно хорошо. Ну вот, про детство, можно сказать, рассказал. С отступлениями, но это я не специально, меня ведёт по кругам. Ведь и в книгах у меня нечто подобное, в прозе. Вы всю прозу мою читали? Вряд ли вы всю прозу могли читать…»

(Из интервью, данного Виктором Соснорой поэту, критику эссеисту Александру Скидану)

Среднюю школу Виктор Соснора окончил во Львове. Вернувшись в Ленинград, учился на философском факультете ЛГУ им. А. А. Жданова, но ушёл из ВУЗа за год до получения диплома. В 1955–1958 годах служил в армии в районе Новой Земли, там он участвовал в испытаниях, связанных с «атомными экспериментами», в ходе которых получил облучение. В 1958–1963 годах работал слесарем-электромонтажником на Невском машиностроительном заводе и заочно учился на филологическом факультете ЛГУ. Печатался с начала 1960-х годов.

Первую книгу опубликовал в 1962 году – «Январский ливень», предисловие написал Николай Асеев. Одновременно с подцензурными публикациями в советских официальных издательствах, тексты Сосноры расходились в самиздате, публиковались они и в «тамиздате». Несмотря на это обстоятельство, считался абсолютно «легальным» советским литератором. Дружил с Лилей Брик, Николаем Асеевым, пользовался покровительством Бориса Слуцкого и Константина Симонова.

Читал лекции в Париже и США, преподавал во Вроцлаве.

На протяжении многих лет руководил в Ленинграде литературным объединением.

В качестве графика оформил многие из своих книг. Действительный член Академии русского стиха в Москве. Лауреат премии Аполлона Григорьева (1999).

«Подари мне ещё десять лет,
десять лет,
да в степи,
да в седле.

Подари мне ещё десять книг,
да перо,
да кнутом
да стегни.

Подари мне ещё десять шей,
десять шей
да десять ножей.

Срежешь первую шею – живой,
Срежешь пятую шею – живой,
Лишь умоюсь водой дождевой,
а десятую срежешь –
мёртв.

Не дари оживляющих влаг
или скоропалительных Солнц, –
лишь родник,
да сентябрь,
да кулак
неизменного солнца.
И всё».

(Виктор Соснора)

Виктор Соснора скончался 13 июля 2019 года в возрасте 83 лет в Санкт-Петербурге. По воле поэта траурные мероприятия не проводились, 18 июля прошла заупокойная месса в Храме святого Станислава. А 21 августа, на 40-й день, по воле Виктора Сосноры его прах был развеян над Ладожским озером вблизи Орехового острова.

«Художник пробовал перо,
как часовой границы – пломбу,
как птица южная – полёт...
А я твердил тебе:
не пробуй.

Избавь себя от "завершенья
сюжетов",
"поисков себя",
избавь себя от совершенства,
от братьев почерка –
избавь.

Художник пробовал...
как плач
новорождённый,
тренер – бицепс,
как пробует топор палач
и револьвер самоубийца.

А я твердил себе: осмелься
не пробовать,
взглянуть в глаза
неотвратимому возмездью
за словоблудье,
славу,
за
уставы,
идолопоклонство
карающим карандашам...

А требовалось так немного:
всего-то навсего –
дышать».

(Виктор Соснора)

При подготовке публикации использованы материалы ВОУНБ им. М. Горького

Комментарии:

Чтобы отправить комментарий
Зарегистрируйтесь или Авторизируйтесь

© Волгоградская областная универсальная научная библиотека им. М. Горького
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт ВОУНБ им. М. Горького (www.vounb.volgograd.ru) обязательна